24-летний Михаил Попов, собиравшийся стать депутатом Челябинской гордумы, бежал от участкового через окно собственной квартиры. Он спрыгнул со второго этажа и сломал позвоночник. Что привело к этому прыжку? Журналист «Новой вкладки» Саша Романенко рассказывает, как из мальчишки, который ходил в школу по грязи и не задумывался, почему там нет тротуара, Михаил Попов превратился в блогера-урбаниста, которому интересен каждый бордюр, и почему в 2026 году он не считает бесполезным заниматься проблемами городской среды, несмотря на отписки чиновников.
Видеоблогерство из больницы
— Год назад, после того, как тебя избили, ты шутил, что твоё лицо с фингалом и отёком на весь левый глаз — лицо российской урбанистики. Сейчас как бы назвал? Лицо российской политики? — спрашиваю Михаила Попова, когда мы выходим на улицу из холла Областной клинической больницы №3, куда он попал после прыжка из окна.
Друг Попова, который пришёл навестить его, помогает ему спуститься с лестницы. На Михаиле медицинский корсет и компрессионные чулки.
— Нет, это спина российской урбанистики. Я себя, конечно, идентифицирую как политик, но у нас уже пятый год идёт война, и поэтому элементарно, если есть какой-то запрос у человека на перемены, он сразу гасится. Ты приходишь, говоришь чиновнику: «Мне нужен тротуар». Чиновник говорит: «Я лучше деньги на забор потрачу». А как ты человеку объяснишь, что воровать деньги на заборах — плохо?
Попов рассказывает, как однажды объяснил одному сотруднику администрации Челябинска, почему возле дорог не нужно ставить серые металлические ограждения, которые на самом деле не помогают снизить число ДТП. Тот согласился, но когда пошёл донести эти мысли до главы города, ничего не получилось.
О благоустройстве в Челябинске он продолжает рассказывать даже из больницы. «Какие проблемы здесь видим? Заборы. Чувствуется, что не жил здесь ни разу урбанист и не добивался от главного врача, чтобы он сносил эти заборы, — объясняет Попов на видео в своём блоге. — <…> остановка трамвайная, с неё тоже нет доступной среды. То есть люди непонятно как должны доковылять до больницы».
Территория вокруг больницы действительно будто не рассчитана на то, что здесь могут оказаться люди с травмами и инвалидностью. Хотя в этом госпитале находится травмпункт.
— Да будь проклят этот Вербитский! — в сердцах ругается на главврача женщина, которая пытается катить детскую коляску по пандусу в рытвинах, пока мы с Михаилом беседуем возле больницы.
— А вы напишите жалобу! — предлагает ей Попов. — Это занимает не больше пяти минут: сфоткали ямы, написали жалобу.
— Да какой смысл! — грустно восклицает женщина.
— Очень органично. Человек идёт по разъёбанному пандусу, жалуется на главврача. Людей же не учат, как писать обращения, — комментирует урбанист. — Вот если я один пишу жалобы, в этих ведомствах посчитают, что я шиз. Но если много разных людей им будет писать, ведь результат будет другой. Чиновники подумают: «Блин, опять отписку писать… ну, давайте что-то сделаем людям хорошее».
Прыжок за границу
Ещё недавно Михаил Попов собирался выдвинуть свою кандидатуру на выборах в Челябинскую городскую думу, и его будни проходили совсем не так, как в больнице. По утрам он обычно ехал на самокате до стадиона «Локомотив», чтобы побегать там 10 километров с кем-то из своих «доноров». Так Попов называет подписчиков, которые донатят ему на то, чтобы он рассказывал о городских проблемах в своём телеграм-канале и заставлял чиновников их решать. Сейчас они помогают ему собрать средства на лечение и реабилитацию.
«Чтобы форму держать и чтобы крыша не ехала» — так Михаил говорит об утренних пробежках, после которых он обдумывает, какими проблемами в городе стоит заняться.
— Отремонтировали, например, в прошлом году улицу Линейную, и я пишу чиновнику: «Здесь люди будут гонять и кого-то насмерть собьют, нужен лежачий полицейский». Он меня не послушал, и человека сбили насмерть. И ты на себя это все проецируешь, мол, «не додавил, не смог этого мудака заставить работать». И ты живёшь с этим теперь. Только потом, когда человека сбили, они поставили там лежачие полицейские.
Когда 10 июля Минюст объявил политика Бориса Надеждина «иноагентом», Михаил запостил коллаж: одна половина — лицо Надеждина, вторая — его самого. А когда 13 июля в квартиру Попова позвонили, и из окна он увидел возле дома участкового, Михаил испугался. Дверь он не открыл, но в подъезд полицейского впустил кто-то из соседей.
— Потом мне в домофон стал звонить другой мужик. Они там [через дверь] между собой переговаривались. Второй приехал на белой «Газели», я сразу подумал, что они будут мне ломать двери в квартиру.
Попов позвонил адвокату, но тот сказал, что приедет, только если Михаила задержат. А когда урбанист написал своим знакомым в полиции и те не ответили, он воспринял это как дурной знак и решил сбежать из квартиры через окно: вылез на карниз и прыгнул со второго этажа.
— Рядом было дерево, думал, что допрыгну до него, но не смог, — поясняет он. — Я хотел прыгнуть и за границу поехать. Я с собой взял внутренний и внешний паспорт: думал, что всё, пора текать. Был сильный адреналин.
Попов зацепился за ветки, но грохнулся на спину и сломал позвоночник.
— Когда я валялся уже полумёртвый, я думал про полицейских: когда они подойдут? Но как бы я ни орал от боли, они не услышали, — вспоминает он.
Скорую ему вызвали прохожие.
После операции в больницу, по его словам, нагрянул тот самый участковый, который звонил в домофон (полицейский пришёл, чтобы опросить Михаила по поводу падения из окна — Прим. ред.). Попов спросил, зачем тот приходил к нему домой, но полицейский ответил, что не работал в тот день. Михаил ему не верит:
— Это был именно тот человек, у него харизматичная внешность, у него винтажные очки, я точно помню его.
Попов не стал говорить полицейскому, что выпрыгнул из окна, испугавшись его прихода: сказал, что поспорил с другом, мол, допрыгнет до дерева.
Город и чиновники
Михаил Попов родился в 2001 году в Челябинске в семье подполковника ГИБДД и домохозяйки и с детства, по его словам, был безбашенным. Как и большинство сверстников, в младшей школе он не задумывался, почему в городе плохие дороги, а людям на колясках во многие места не проехать.
— Я ходил по грязи до школы, то есть у меня тротуара не было в том месте, где был наиболее короткий путь, и я шёл по этой грязи, — вспоминает Михаил.
Позже, в подростковом возрасте, он начал смотреть видео блогера-урбаниста Ильи Варламова и всё больше интересовался развитием города. В 2015 году Михаил хотел вступить в ряды активистов «СТОП ГОК», которые боролись против строительства Томинского горно-обогатительного комбината, но туда не брали несовершеннолетних».
После школы Михаил собирался поступать на исторический, но плохо сдал экзамены и пошёл учиться в Южно-Уральский госуниверситет на юрфак.
— Мне это настолько не нравилось, что меня три раза оттуда отчисляли, в итоге я его так и не окончил, — поясняет он.
В 2020 году Михаил присоединился к фонду «Городские проекты», чтобы улучшать инфраструктуру в Челябинске.
— И мы от этого фонда пошли к одному чиновнику дарить книжку «100 советов мэру». У него уже была эта книжка, и он мне сказал: «Михаил, надо поработать». И я с тех пор работаю в урбанистике, — говорит Попов.
Работой он называет свою общественную деятельность, на которую собирает донаты. В мае 2021 года Михаил создал телеграм-канал, в котором рассказывает о проблемах городской инфраструктуры и о том, как иногда их удаётся решить.
Создавая этот канал, 19-летний Попов писал: «Вы попали в сообщество соседей, которым небезразлично происходящее вокруг. В данной группе я со своей командой буду освещать проблемы нашего округа и пытаться их решить». Командой он называет своих единомышленников.
— Я урбанист и имею общие знания о городе, а члены моей команды — специалисты каждый в своём ремесле, — поясняет Попов. — Например, нужно поинтересоваться у специалистов по озеленению, почему деревья не растут, и эксперт мне поясняет, как власти сломали автополив и почему вода попадает на проезжую часть.
В своём канале Михаил рассказывает о неудобных ступеньках, разрушенном асфальте, проблемах общественного транспорта, необходимости велодорожек, недоступной среде, призывает к диалогу главу Челябинска Алексея Лошкина. В 2021 году Попов отчитался о первых победах: по его запросу починили заднюю дверь троллейбуса и стали открывать все двери в автобусах — до этого переднюю не открывали «после какого-то глупого постановления Думы».
Среди постов про урбанистику у него были и общественно-политические публикации, например, про уничтожение независимых СМИ в России и признание «иноагентом» новосибирского депутата Антона Картавина.
Вскоре после появления телеграм-канала Михаила Попова стали цитировать СМИ. Правда, в городе-миллионнике на него подписаны немногим более 1100 человек.
По словам Михаила, донатов набирается около 80 тысяч рублей в месяц.
— Урбанистам нужно донатить, потому что кто заставит чиновника работать? — поясняет он. — Почему один донор мне жертвует деньги — потому что он сам этим не хочет заниматься. То есть он мне перепоручает свой гражданский долг.
Когда осенью 2025 года мы с Михаилом гуляли по центру Челябинска, он увлечённо показывал, где благодаря его обращениям был исправлен асфальт и установили бордюры.
— Я понимаю, что всё это теория малых дел. Но тебе не кажется бессмысленным бороться за каждый заборчик и разметку, когда идёт война? — удивлялась я.
— Её я остановить не могу, а ямы на дорогах, недоступная среда и прочее — то, что влияет на нашу жизнь каждый день, и то, с чем я могу работать, — отвечал Михаил.
Битьё об стенку
В прежние годы Попов несколько раз пробовал менять жизнь людей к лучшему через политику, но каждый раз сталкивался с тем, что они с соратниками говорили на разных языках.
В 18 лет он вступил в партию ЛДПР.
— Я там целый год находился, но ушёл, потому что они ничего не делали, — рассказывает Михаил. — Я просто там в стенку бился. Они говорили: «У нас молодёжка мёртвая». Я предлагал её оживить, а они отвечали: «Мы подумаем». И тишина.
В 2020 году Михаил стал независимым наблюдателем на выборах депутатов Законодательного собрания Челябинской области VII созыва, и там, по его словам, его «завербовали в “Россию консервативную”».
— Это была такая правая националистическая организация, — вспоминает Попов. — Мы громили выставку феминисток. Я позже перед ними извинился, сказал, что просто тогда тупой был. Тогда я просто пошёл за стадом. Через два месяца я ушёл из «России консервативной», потому что мы какой-то ерундой занимались.
В том же году он вступил в национал-демократическое движение «Общество. Будущее», основанное политиком и блогером Романом Юнеманом. Там Попов пробыл до марта 2022 года, в том числе участвовал в избирательной кампании Юнемана на выборах в Госдуму.
— Меня потом оттуда, из команды, выкинули. Ну, тогда из-за войны была такая турбулентность, поэтому они плохо соображали. Потом меня обратно туда попросил вернуться Роман Юнеман, — рассказывает Попов. — Я вернулся и увидел, что они зигуют, поют песни «Сейчас подъедут вагнера» и так далее. Я такой: «Ну ладно, всего доброго». И ушёл.
Сам Михаил считает, что в современной России ни политики, ни урбанистики как таковых нет: «Сейчас максимум, который возможен — это заменить на тротуаре асфальт на плитку». Но всё равно хочет помогать людям бороться за удобный город:
— Если ты смог объяснить человеку, как писать обращение, это уже успех, потому что до этого он не умел.
Будучи студентом, Михаил успел побыть даже сотрудником городской администрации: летом 2022 года, в каникулы, он работал в комитете дорожного хозяйства в Челябинске. В телеграм-канале Попов вёл дневник муниципального служащего и рассказывал, что удалось улучшить в городской среде. Позже, в 2024 году, его позвали работать в областное учреждение «Организатор перевозок Челябинской области», где он отвечал за реализацию транспортной реформы. Михаил говорит, что продержался там всего несколько месяцев, потому что не сработался с чиновниками: он был слишком активен, и его работу «стали саботировать».
Нападение
В 2025 году о Михаиле Попове писали многие СМИ: днём 21 сентября его увезли в больницу после того, как на них с другом напали в центре Челябинска, когда они сидели на скамейках-лежаках. Компания из четверых мужчин, среди которых был участник «СВО» с протезом вместо ноги, внезапно передумала садиться в свою машину и пошла скандалить с Поповым. Один из них начал бить его друга, Михаил заступился, и нападавший избил его руками и ногами. За три дня до этого урбанист проанонсировал в своём телеграм-канале одиночный пикет за доступную среду.
Тогда Попов ходил с фингалом под глазом, а сейчас — со швом на позвоночнике. Спрашиваю, часто ли он попадает в такие истории.
— Это же проблема не во мне. Общество просто радикализируется. Вот ты хуже стал жить, на ком-то же нужно энергетику свою негативную отрабатывать. Я посмотрел телеграм мужчины, который меня бил: он там в сторис публикует, как режет коз. Прям постит отрезанную голову козы. Жутко.
Попов вспоминает, как после нападения тот говорил, что ему «ничего за это не будет, потому что он через месяц уедет на войну».
Полицейские тогда не хотели привлекать виновных к ответственности, но Михаил писал заявления, в том числе в прокуратуру. В итоге в отношении одного из нападавших возбудили дело по статье КоАП о побоях, суд оштрафовал его на шесть тысяч рублей.
Мотивы нападения, по словам Попова, нападавшие объясняли в суде так: Михаил с другом якобы высказывались против войны.
— Там же среди нападавших было двое ряженых, а двое реально с войны. Мы когда в отделе полиции были, там была такая нелепая ситуация: человек с инвалидностью [участник «СВО»] приходит в отдел полиции с недоступной средой. Там высокий бордюр, он не может просто нормально туда подняться, он страдает. И вот эти люди напали на меня — того человека, который как раз таки хотел, чтобы они лучше жили, — рассказывает Попов.
Выбор
— Как ты думаешь, могло ли быть такое, что к тебе приходили по какому-то другому поводу вообще, не из-за тебя? — спрашиваю Михаила о визите участкового в день, когда Попов выпрыгнул из окна.
— Может быть и так, — не отрицает он. — Я испытывал чувство страха и адреналина и делал то, что мог, потому что жизнь у меня одна. Я не хочу сидеть. Десять лет назад на такой визит полиции я бы никак не отреагировал. Сейчас другой контекст. Люди уже каждого полицейского боятся.
Восстанавливать спину после прыжка из окна придётся долго, и собрать подписи за выдвижение в гордуму Попов уже не успеет. Но Михаил считает, что сейчас бессмысленно рассуждать о ненужности того прыжка. Говорит, что в больнице он много думал о ценности человеческой жизни, рисках и выборе, который делают активисты.
— Если я буду ценить свою жизнь, то я перестану идти на те риски, на которые иду. И потом я лежу, думаю, в пользу чего сделать выбор. Я не осуждаю тех людей, которые этим [активизмом] больше не занимаются. Это ужасная работа. Я хожу к психологу, чтобы это выдерживать.
Устраиваться снова в госструктуры Попов не видит смысла. Осенью 2024 года он думал стать водителем трамвая. «Потому что любой себя уважающий урбанист должен поработать водителем трамвая, — поясняет Михаил. — Но там было так депрессивно, что я туда не пошёл работать».
На вопрос, почему бы не совмещать общественную работу с какой-нибудь официальной, Попов отвечает, что с урбанистикой в наши дни так не получится:
— Понимаешь, в моём деле нельзя наполовину быть беременным. Ты постоянно должен быть включен в процесс, потому что слишком много на тебе замыкается. Раньше были правозащитники, адвокаты, политики и так далее. А сейчас их нет в Челябинске.
