Уже почти полгода 20-летние москвичи Андрей и Марк пытаются оспорить штраф за шуточный поцелуй. В сентябре они вместе с другими участниками фестиваля «Хиппятник» играли в «Бутылочку» в парке Царицыно. Кто-то снял на видео, как парни выполняют задание поцеловаться, и эти кадры широко разошлись в интернете. А спустя несколько дней к Андрею и Марку пришли полицейские. «Новая вкладка» поговорила с юношами, их родителями и адвокатом и рассказывает, как обычная игра стала поводом для преследования и какие ресурсы тратит государство, чтобы не допустить «пропаганды ЛГБТ».

Деятельность «международного движения ЛГБТ» запрещена в России.

Имена героев текста изменены в целях их безопасности.

1 сентября 2025 года двое 20-летних парней поцеловались взасос, сидя на траве в парке Царицыно. Это было задание в игре в «Бутылочку», которая рандомно выбирает партнёра для поцелуя. Юноши чувствовали себя безопасно: по словам одного из них, Андрея, «атмосфера была самая дружественная». Кругом были идейно близкие люди — участники фестиваля «Хиппятник». До этой игры Андрей и Марк даже не были знакомы.

Фестиваль проводится в Москве с 1972 года на поляне под старым дубом в парке Царицыно. Там собираются не только хиппи, но и представители других субкультур, например, квадроберы. Активности на фестивале бывают самые разные: от игры на музыкальных инструментах, песен и танцев до рисунков на теле, косплея и битвы на мечах.

— Я услышал, как кто-то сказал, что сейчас выложит нас в канал Позднякова, и краем глаза увидел, что нас снимают, но не придал этому большого значения, — рассказывает Марк «Новой вкладке».

Российский блогер Владислав Поздняков, основатель запрещённого в России экстремистского движения «Мужское государство», создатель телеграм-каналов «Поздняков 3.0» и «Бутылка». Продвигает идеи патриархата, ненависти к женщинам и детям, гомофобии, национализма и расизма. Организовывал травлю и преследование, включая угрозы убийством, в отношении женщин, детей, представителей «нерусских» национальностей и ЛГБТ.

Его партнёр по «Бутылочке», Андрей, поначалу тоже не испугался, но когда увидел, что видео выложили в телеграм-каналах, уехал с фестиваля.

Целующихся снимал коротко стриженый юноша в кепке, на вид — их ровесник: на одном из видео он ходит по парку и ищет Андрея с Марком.

«Та же голая вечеринка, только для подростков»

Видео с поцелуем разошлось по каналам и пабликам, чья аудитория обычно негативно относится ЛГБТ. «Где полиция и скинхеды?», — писали пользователи в комментариях. — «Кто бы им морды набил, хоть», «А что ж туда бомбу не сбросили?» Многие другие комментаторы выражались ещё жёстче и предлагали наказать участников игры различными способами: от «утилизировать» и «сжечь на хуй» до «начистить ебло» и отправить «в трудовые лагеря на сбор моркови и картофеля».

Хейтеры быстро нашли Марка в соцсетях. «Мне на страницу стали писать всякие люди [c аватарками] в военной форме, и я почти сразу её удалил», — вспоминает юноша.

На следующий день фестиваль и «Бутылочку» осудили общественные деятели. Председатель правого провоенного движения «Зов народа» Сергей Зайцев назвал его «сборищем маргиналов и дегроидов», недопустимым на территории России. Он обратился в МВД и СК с просьбой провести проверку, поскольку подобные мероприятия «представляют угрозу для общественной безопасности и нравственности».

Актриса Яна Поплавская назвала видео «блевотными» и посчитала такой поцелуй «последствием вседозволенности». «Это та же „голая вечеринка“, только для подростков», — написала она в своём телеграм-канале, выложив видео с «Хиппятника».

Читая эти и другие публикации о себе и фестивале Андрей несколько дней боялся выйти из дома. «Мне было очень-очень страшно. Я за всем этим следил, чтобы принять решение, как дальше действовать, уже когда всё стихнет. Оставаться в неведении было ещё страшнее. Кто-то из знакомых писал мне с беспокойством, кто-то просто сразу же заблокировал, и мы с тех пор не общаемся», — вспоминает он. В личные сообщения Андрею, по его словам, написал «какой-то непонятный аккаунт» со значком Telegram Premium, на котором была эмблема МВД. Но Андрей тогда не придал этому значения: пользователь успел только поздороваться, после чего Андрей его заблокировал.

Утром 5 сентября его разбудила перепуганная бабушка, в коридоре квартиры стояли силовики. Они сказали пожилой женщине, что её внук якобы стал свидетелем драки и поэтому должен проехать с ними в отделение. Андрей находился не по адресу регистрации, но нашли его быстро: нужную квартиру сотрудникам центра «Э» указала его мама.

Главное управление по противодействию экстремизму МВД России.

— В тот момент она была всецело на стороне полиции. Она на меня накинулась, обвиняла меня в том, что я ей врал [по поводу сексуальной ориентации], говорила, что я плохой, что такая ситуация произошла, — рассказывает Андрей.

В то, что к нему приехали полицейские, он сначала не поверил, потому что они были в чёрном и в балаклавах и не давали ему сфотографировать их удостоверения. «Я подумал, что это могут быть просто какие-то фашисты, что они где-то достали поддельное удостоверение и сейчас меня увезут куда-нибудь в лес», — объясняет Андрей. Он вызвал полицию, но в итоге оказалось, что это действительно сотрудники центра «Э». Они увезли Андрея в отделение.

Оказалось, что на него и Марка составили протокол по статье о «пропаганде нетрадиционных сексуальных отношений» (статья 6.21 КоАП). По словам адвоката юношей, попросившей об анонимности, суд проигнорировал контекст поцелуя:

— Сам факт поцелуя посчитали пропагандой ЛГБТ. Что это за люди, какой у них бэкграунд, какая у них реальная сексуальная ориентация, это вообще никого не интересует. <…> Мы в суде поднимали вопрос: если эта видеозапись стала поводом для того, чтобы посчитать это административным правонарушением, то кто по-настоящему занимался этой пропагандой — молодые люди, которые целовались, или человек, который сознательно это вне контекста вырезал, сфотографировал, выложил на всеобщее обозрение, ещё и со специфическими всякими надписями? Но суд к этому не прислушался.

Член Совета по правам человека при президенте Марина Ахмедова заявила, что молодые люди якобы пришли в парк «с определённой целью»: «Она состояла в провокации общества, проверить на прочность администрацию заповедника и органы правопорядка. Сатанисты, квадроберы и представители других „культур“ устроили шабаш в День знаний, надеясь, что им всё сойдёт с рук».

«Били сборником КоАП по лицу»

Когда полицейские в отделении не смогли добиться от Андрея признания вины, они, по его словам, перешли к давлению: местный начальник угрожал посадить его на бутылку, другие сотрудники душили и били сборником КоАП по лицу. Доказать это он бы не смог: следов побоев не осталось, а свидетелями происходившего были только другие полицейские.

Имя начальника отделения известно редакции.

— Они хотели, чтобы я в протоколе признал свою вину. Мне говорили, что так даже лучше будет, мы быстрее закончим, всё такое. Хотели, чтобы я рассказал о том молодом человеке, с которым я целовался, — вспоминает Андрей. — Под действием запугивания при невозможности как-либо проверить правдивость того, что мне говорили — например, мне угрожали, что в СИЗО меня отправят, в какую-то базу внесут, я точно уже не помню, там какие-то очень неприятные были вещи — я подумал, что всё-таки лучше согласиться с самим фактом поцелуя, потому что он есть на видео.

За административное правонарушение, в котором обвинили Андрея, его не могли отправить в СИЗО, но тогда он этого не знал.

По словам Андрея, в отделении полиции он пробыл с утра до пяти часов вечера, после чего его повезли в Нагатинский районный суд:

— Хотели, чтобы всё было побыстрее, чтобы я ни с кем не успел связаться — ни с адвокатами, ни с родственниками, чтобы мне сразу выписали штраф. Но материал у них там не приняли, потому что он был составлен просто на редкость безграмотно.

Когда Андрей написал расписку, что обязуется прийти в отделение через три дня, полицейские забрали у него паспорт и отпустили.

Спустя три дня он приехал к полицейским с адвокатом, чтобы подписать переделанный протокол. Адвокат говорит, что Андрей мог не ходить в отделение, потому что вызов был без повестки, и в целом присутствовать при составлении протокола — это право, а не обязанность. Но Андрей, по её словам, был страшно перепуган, что к нему придут ещё раз и насильно заберут из дома.

«Видимо, поцелуй происходил прямо в кабинете сотрудника Центра „Э“»

Задержать Марка полицейским оказалось сложнее. Его мать не открыла им дверь и не сказала, где находится сын. Тогда силовики пришли к ней на работу, после звонка от коллег мать Марка согласилась на встречу с полицейскими.

— Они приехали человек пять. Только один показал удостоверение. Один был в балаклаве. Один снимал. Я сказала, что на съёмку разрешение не давала, мне ответили, что это не запрещено законом. Я достала свой телефон и тоже начала снимать, — рассказывает она «Новой вкладке». — Они меня спросили, как так я не знаю, где сын. Я и спросила у того, что в балаклаве, знает ли его мама, где сейчас её сын и чем занимается? Он мне ответил, что его мама даже не знает, где он работает. Потом спросила, а что такого сделал мой сын, что его всем миром ищут?

В полицию Марк приехал с отцом и адвокатом, поэтому сотрудники отделения, по словам матери, «вели себя более-менее нормально».

Адвокат говорит, что была удивлена «невероятной заинтересованностью всех подряд в том, чтобы это дело быстрее рассмотреть».

По словам Андрея, он чувствовал себя в те дни, как в «Процессе» Кафки: «Я в глубине души надеялся на то, что всё пройдёт как-то по закону, что судья попадётся адекватный, что вот всё рассмотрят по существу, но всё пошло не так».

Сначала сотрудник центра «Э» спешил передать переделанный протокол в суд в тот же день, когда Андрей впервые пришёл в отдел с адвокатом. Позже окажется, что полицейский поторопился и отнёс документы не в тот суд, поэтому дело, которое должны были рассматривать в мировом суде, рассмотрели в районном. Но суд это не смутило.

Адвокат рассказывает, что там долго не могли найти судью для этого дела, и хотя они пришли туда утром, заседание началось только в шесть часов вечера:

— Очень устали, нас не ознакомили с материалами дела, поэтому было бы правильно дело отложить. Но нам в этом отказали в очень некрасивой манере. Сказали, что на ознакомление с делом должно хватить 15 минут. Там порядка ста страниц, но дело не в количестве страниц. Вопрос в том, что нужно время для того, чтобы написать письменную правовую позицию, чтобы подготовить необходимые ходатайства.

Сначала рассматривали дело Андрея, процесс шёл напряжённо, а потом судья, по словам адвоката, «сменила гнев на милость» и стала по-матерински интересоваться, не будет ли он больше так делать — целоваться таким образом. И Андрею, и его адвокату даже показалось, что сейчас дело прекратится или ограничится минимальным штрафом. Но судья назначила штраф в 100 тысяч рублей — максимальный по этой статье.

На заседании по делу Марка судья, по словам юноши, добавила в свою речь идеологических обоснований — «что-то говорила про особый путь России». А потом назначила такой же штраф, что и в первом суде.

По словам адвоката, в тот день судья сказала ей в совещательной комнате, что «не каждый хлеб можно есть»: защитницу удивило, что та считает представительство квир-персон в суде недостойной работой для адвоката. «Она начала меня спрашивать, защищала бы я так же педофилов? Я говорю: „А при чём здесь это?“», — вспоминает адвокат.

Назначенное судом наказание она называет абсурдным: «То есть, если бы мои доверители разделись и бегали бы нагишом по парку, их наказанием был бы штраф в тысячу рублей за хулиганство. А если это поцелуй между людьми одного пола, то это штраф сто тысяч рублей».

Позже Андрей и Марк обжаловали дело в Московском городском суде. Из-за того, что сотрудник центра «Э» изначально перепутал подсудность, Мосгорсуд передал дело в мировой суд, который и должен был быть судом первой инстанции. Там дело заново рассмотрели в начале декабря — к тому моменту по факту правонарушения уже истекли сроки давности. Чтобы компенсировать пропущенные «дедлайны», суд посчитал датой поцелуя не 1 сентября, а день, когда Андрей и Марк пришли в отделение полиции. По словам адвоката, это нарушение, потому что поцелуй — не длящееся правонарушение, как, например, публикация в интернете:

— Суд у нас переустанавливает дату событий административного правонарушения и, исходя из текста судебного постановления, приходит к следующему выводу, что, видимо, поцелуй происходил прямо в кабинете сотрудника Центра «Э».

Мать Андрея после суда изменила своё мнение и встала на сторону сына. «Она всё-таки поняла, что была неправа, — говорит он. — Я пытался с ней на эту тему говорить. Я думаю, что это повлияло. Но ещё и то, что мама считала, будто я [в полиции] никому не нужен, все от меня сейчас отстанут. Но по итогам последнего судебного заседания суд сфальсифицировал дату поцелуя, и это, видимо, на неё повлияло».

Андрей и Марк обжаловали решение мирового суда о штрафе и теперь ждут нового рассмотрения дела в районном суде — том же, в котором было первое заседание.