В якутском городе Нерюнгри 20 июня прошёл национальный праздник Бакалдын — в этот день эвенки по традиции встречают лето после долгой зимы. Обычно он начинается с обрядов, главный из которых — встреча солнца, и посвящён эвенкийским традициям, но в Нерюнгри гостям Бакалдына заодно напомнили о войне и выборах. «Новая вкладка» рассказывает, почему некоторые эвенки были возмущены увиденным и уехали с праздника раньше.
Бакалдын — национальный эвенкийский праздник (его название переводится с эвенкийского как «встреча»), который обычно отмечают в начале лета: в это время эвенки встречают Новый год.
Эвенки — коренной тунгусо-маньчжурский народ, который живёт в Сибири, на Дальнем Востоке, в Монголии и Китае. Это кочевники, охотники и оленеводы, в холодный сезон они были заняты поиском пропитания, поэтому Бакалдын задумывался как праздник, на котором разные рода эвенков встречались после долгой зимы, приветствовали природу и приобщали детей к своей культуре. В Республике Саха Бакалдын проводят в селе Иенгра, городе Нерюнгри и Якутске.
Дорога в этнокомплекс «Таастах» в Нерюнгри, где 20 июня праздновали Бакалдын, проходит через технопарк. В Нерюнгри почти нет достопримечательностей, и туристы делают фото возле огромных экскаваторов и БелАЗов местной угледобывающей компании. Когда я иду мимо ковша, в нём стоит дошкольник в шапочке в виде Стича и потерянно озирается кругом, пока родители его фотографируют.
Миновав БелАЗы, оказываюсь у палаточного лагеря, обшитого маскировочными сетями — площадки благотворительного проекта «От сердца к сердцу», волонтёры которого напоминают посетителям праздника о войне:
— Остановитесь, напишите письма нашим ребятам на «СВО»!
— Возьмите очень вкусные яблочные чипсы! Мы сушим и отправляем их на фронт.
На столе рядом с сухофруктами — самодельные открытки для солдат с надписью «Открой, когда будет грустно», плюшевый Чебурашка с нашивкой Z и какой-то военной эмблемой. К палатке прикреплены чёрные подушки с вышивкой «Победа ZA нами» и «Сила V правде». Рядом с ними — распечатанная таблица с отчётом о посылках на войну: в 2025 году активисты отправили солдатам 221 буханку хлеба, 393 письма, 193 открытки, 291 поделку, 113 оберегов, чай, варенье и т.д. И, разумеется, готовы рассказать об этом гостям эвенкийского праздника.
За палаткой стоит рыжеволосая студентка Южно-Якутского технологического колледжа в камуфляже с нашивкой военно-патриотического клуба «Вымпел» и автоматом Калашникова в руках.
— Хотите его собрать и разобрать?
Пока идёшь к деревянным беседкам и чумам в этнопарке, можно забыть, что ты на национальном празднике эвенков.
— При чём тут ленточки для СВО и Бакалдын? Ещё таким приказным тоном комсомольским кричат, мол, подпишите! Я принципиально не стала — человек же сам должен от души захотеть и отправить такое, — возмущалась эвенкийка лет сорока, которую я встретил позже. Она приезжала на праздник из Якутска и была разочарована увиденным. — Это не Бакалдын, а смесь какого-то пропагандистского мероприятия. Не успели зайти — подпишите бойцам ленточки, возьмите карточки, вспомните про выборы. А где эвенки, чей это праздник? Меня очень удивило, что там казаки со всякими боевыми инструментами, какие-то оруженосцы с мечами, СВОшники… Эвенки — дети природы, это вообще всё не про них.
Эвенков и якутов на празднике можно увидеть издалека: они пришли с аутентичными украшениями на голове, некоторые в национальных костюмах. Возле эвенкийских чумов бегают дети в бронежилетах, из колонок слышится песня «На пути тьма встанет, будь рядом врагам на зло, врагам на зло». На детской площадке неподалёку звучит «Счастье русской земли».
В деревянных беседках продают сувениры и одежду, связанную с культурой эвенков, здесь представлены разные районы их проживания в России. На праздник собрались участники из восьми регионов страны, в том числе десяти улусов Республики Саха. В этом году Бакалдын в Нерюнгри стал международным: из Китая приехали орочоны в шапках с рогами.
Орочоны (самоназвание «человек на олене» или «оленевод») — коренной тунгусо-маньчжурский народ в Китае. Орочоны говорят на эвенкийском языке (восточный диалект) и генетически являются ближайшими родственниками эвенков в России и Китае.
На празднике можно купить уникальные вещи, сделанные эвенками из тайги, например, аксессуары и обувь из шкуры оленя, украшения ручной работы, традиционные обереги. Но много и киосков, где продаются китайские фабричные игрушки: Стич и другие персонажи глобального мира, вязаные зайки, мишки и домовые.
Прямо напротив — площадка, где можно поиграть в войнушку: подержать автомат, побегать по лабиринту укрытий, пообщаться с казаками и врачами. Рядом из колонок орёт «Любэ»: «Отчего так в России берёзы шумят…».
Неподалёку в лесу развернулась историческая реконструкция — славянские богатыри борются друг с другом. Здесь же можно платно пострелять из лука. Никаких национальных угощений в палатках с едой нет — обычные пирожки, беляши и шашлык из свинины.
— Проходите к нам, у нас есть целая выставка фотографий о том, как проходили выборы в селе Иенгра! — зазывают парни у какого-то стенда.
На стенде — снимки досрочного голосования на президентских выборах 2024 года: члены избиркома прилетали к оленеводам на вертолёте. Вот олень уткнулся носом в стенгазету с кандидатами, будто рассматривая их, вот женщина с собакой (оба в медицинских масках) разглядывает газету с заголовком «Поправки в Конституцию — это мой выбор», вот эвенки голосуют в праздничных национальных костюмах, а вот избирком собирает подписи на пеньках в лесу.
В отличие от города Нерюнгри, где эвенков менее полутора процентов от общего числа жителей, село Иенгра — одно из редких мест в мире, где сохраняются культура и язык этого кочевого народа. Эвенки жили здесь задолго до вхождения территории современной Якутии в состав Российского государства. Само село появилось в 1926 году, когда советская власть пыталась приучить кочевников-эвенков к оседлому образу жизни и компактно поселить их в одном месте. Коллективизация чуть не уничтожила их самобытную культуру.
В этом году Бакалдын приурочили к столетию села, там празднования начались 19 июня. Сейчас в Иенгре живут чуть больше тысячи человек, большинство из них — эвенки, остальные — в основном потомки строителей БАМа. Часть эвенков по-прежнему кочует и занимается оленеводством.
— Некоторые местные говорят, что переехали в село, потому что оленей стало совсем мало и уже не получается жить кочевой жизнью. Они приезжают для оседлой жизни, устраиваются на работу, — рассказывает эвенкийка, с которой мы разговорились после праздника. — Многие кочующие начали пить и вымирать, когда в XVII веке русские им привезли спиртное. Сейчас для кого-то из эвенков это всё ещё проблема.
Ближе к главной площадке стоят чумы. На одном выложен мишурой большой российский триколор, на другом — плакат «Мы вместе — мы едины».
Неподалеку к дереву привязан уставший олень. Среди эвенков в национальных костюмах — участницы ансамблей в русских народных платьях и кокошниках и пожилые женщины в куртках цвета хаки с красной лентой с эмблемой ВЛКСМ и профилем Ленина, медалями и подписью «Всероссийская ударная комсомольская стройка».
— Такое впечатление, что очередной раз напоминают: «Мы же давно подавили эвенков, непослушных тунгусов уничтожили, а потом занесли в Красную книгу, что их мало осталось, и водрузили свой флаг», — говорит мне якутянка, приехавшая на Бакалдын. — И даже тут они теперь дергают на себя одеяло: это всё благодаря русским. На самом деле и в Великой Отечественной войне, и сейчас участвовали не только русские. Сейчас умирают в основном-то кто? Якуты да буряты. А заслугу припишут русские себе.
По её словам, на празднике было всего три эвенкийских ансамбля. Якутянка расстраивается, что государственный «тренд на мультикультурализм» сказался на атмосфере Бакалдына:
— Мы просто на это всё насмотрелись, нам не понравилось, мы и решили уехать пораньше. Формально всё есть вроде, а души нет, духа нет.
Мировосприятие эвенков во многом определяется шаманизмом, поэтому Бакалдын имеет для них особое значение. Это своеобразное начало нового года, время, когда эвенки встречались друг с другом и солнцем после долгой суровой зимы. Традиционно этот день начинается с совершения обрядов: очищения, поклонения речке, умасливания ритуального столбика, кормления огня. Важный для эвенков ритуал — встреча с солнцем — был запланирован на три часа утра, но его перенесли на четыре.
— Мы приехали к трём, тут все такие недружелюбные, холодно, погреться негде. Бедные китайцы ходили потерянные, вообще не знали, куда приткнуться, — поясняет мне эвенкийка, которая приехала на праздник в Нерюнгри из Якутска. Встречи с солнцем она и её знакомые не дождались — уехали домой. — Так и не знаю, солнце вообще кто-то встретил?
Я, признаюсь, этого не видел, приехал позже. Но, судя по фотографиям в медиа, обряд всё же провели. На снимках — счастливые гости праздника. В материалах СМИ и постах главы Республики Саха рассказывают об успешном проведении Бакалдына. На видео в соцсетях запечатлены красивые моменты праздничного концерта: танец эвенков с бубнами и оленьими рогами, шоу с духами — ростовыми фигурами, нарядные олени и оленеводы в национальных костюмах.
Но говорившая со мной эвенкийка вместо хорошего настроения увозит с собой только купленные в Нерюнгри серьги.
— Это не праздник был, а купля-продажа, плюс ещё сбор подписей на ленточках для СВО, — расстраивается она. — Мы же каждый год ходим на свой городской Бакалдын в Якутске. У нас там и русских-то толком нет, одни эвенки ходят. Никаких ленточек СВО, никаких казаков, продавцов в таком количестве нет. Специально люди приходят, чтобы пройти обряд, очиститься и настроиться на позитивный лад на весь год. Мы думали, что так будет и тут, а оказывается, здесь Бакалдын вот такой… Просто показной, для галочки.
