На XVIII съезде психиатров России главный врач ростовской клиники «Феникс» Ольга Бухановская выступила с докладом, в котором заявила, что причина «эпидемии трансгендерности» — некие «финансовые вливания» и ЛГБТ-френдли-врачи. При этом её отец, психиатр Александр Бухановский, в своё время помогший раскрыть дело Чикатило, считал, что транссексуальность — врождённое состояние. Журналистка «Репортёрских историй» Марина Сибирцева поговорила с пациентами Ольги Бухановской и рассказывает, как дочь советского доктора, известного своими прогрессивными взглядами, стала одной из самых заметных фигур консервативного крыла российской психиатрии. «Новая вкладка» публикует эту историю полностью.
«Пятая колонна медицины»
В своём выступлении на майском съезде психиатров, которое широко разошлось в СМИ, Ольга Бухановская назвала гомосексуальность и трансгендерность психическими заболеваниями и одобрительно высказалась о запрете трансгендерного перехода в России. По мнению врача, в России «эпидемия трансгендерности», которую вызвали «финансовые вливания и гранты». Бухановская заявила, что трансгендерные люди «проходят транс-инструктаж» у специальных кураторов, чтобы имитировать на приёме у врачей «транссексуализм».
«Пропагандой трансгендерности» в России, утверждает Ольга Бухановская, занимается «пятая колонна медицины»: к ней врач отнесла специалистов, которые с эмпатией относятся к ЛГБТ-людям.
Об «эпидемии трансгендерности» в России Бухановская рассказывала журналистам ещё в 2023 году: «Мы имеем дело с сектой, которая вербует в свои ряды всё новых и новых адептов. Секта разветвлённая и хорошо финансируемая. Все эти центры поддержки транссексуализма, френдли-врачи, которые выписывают рецепты на гормоны дистанционно, частные клиники, где справки о смене пола выдаются даже не за несколько месяцев, а за одно-два посещения».
— Её ультраконсерватизм не появился вместе с текущими политическими трендами. Ольга Александровна много лет представляет крайне правый фланг в Российском обществе психиатров. Её позиция — искренняя, настоящая, выстраданная. И она проявлялась задолго до текущих трендов по запрету трансгендерных переходов, — считает популяризатор науки и эксперт в области психофармакологии Роман Беккер.
И хотя до майского доклада на съезде психиатров Ольга Бухановская не была столь известна широкой общественности, её клиника «Феникс» в Ростове-на-Дону в последние годы упоминалась в медиа из-за конверсионной терапии. Бухановская считает, что транссексуальность — аномалия психики, которую нужно лечить. Из-за этого врач была против использования в России международной классификации болезней (МКБ-11), в которой транссексуальность не считается психической патологией. МКБ-11 должны были внедрить в России до 2024 года, но так и не приняли её.
Совокупность псевдонаучных методик, направленных на изменение сексуальной ориентации человека с гомосексуальной и бисексуальной на гетеросексуальную.
В соцсетях наряду с фотографиями природы и семейных посиделок Ольга Бухановская выкладывает посты с критикой гендерной теории. В своём телеграм-канале она сетует, что в России всё ещё есть «транс-сообщества, которые вовлекают в открытые и закрытые чаты несовершеннолетних». А для аккаунтов «Феникса» регулярно записывает мини-лекции о психических заболеваниях на фоне портрета отца — Александра Бухановского.
Отец и дочь
На официальном сайте «Феникса» говорится, что Ольга Бухановская — «врач в четвёртом поколении и второй в семье высококвалифицированный психиатр». Первым был её отец — Александр Бухановский, который прославился как один из первых советских исследователей транссексуальности. Кроме того, он составил психологический портрет Чикатило и помог получить его показания во время расследования: после разговора с психиатром преступник наконец признался в убийствах.
На сайте «Феникса» отсчёт истории клиники ведут с 1991 года, когда Александр Бухановской начал приём пациентов в одном из кабинетов ростовской горбольницы. Спустя пять лет он открыл лечебно-реабилитационный центр в отдельном помещении. Бухановский работал там вплоть до своей смерти в 2013 году. Помимо работы с трансгендерными людьми, клиника специализируется на лечении зависимостей, психических и неврологических заболеваний, проводит судебно-психиатрические экспертизы.
Ольга Бухановская вспоминает отца почти во всех своих выступлениях и говорит, что сохраняет его наследие.
На момент, когда Александр Бухановский заинтересовался темой трансгендерности, в СССР она была под негласным запретом. Его ученик Алексей Перехов рассказывал: «Когда Бухановский попытался запланировать научную работу на эту тему, его вызвали в партком, и проректор по научной работе сказал ему: “Вы как коммунист не можете заниматься этой лживой буржуазной проблемой”. А характер Бухановского был такой: “Ах, нельзя? Вы мешаете моему научному поиску? Так я вам покажу!”».
К началу 1990-х Александр Олимпиевич стал известен как исследователь трансгендерности. Он даже побывал экспертом в одном из первых выпусков передачи Владислава Листьева «Тема». Бухановский объяснял зрителям, что трансгендерность — не болезнь, а «состояние, при котором с рождения не совпадают душа и биологический и социальный пол», и признался, что долгое время изучал её и помогал пациентам полуподпольно.
Спустя три десятка лет его дочь в эфире «Соловьев Live» осудила тех, кто призывает к разнообразию во всём, в том числе во взглядах, сказав, что «мы не животные, которые должны всё время во всём что-то разнообразить».
Главным итогом исследований Бухановского и его учеников стала фундаментальная монография «Транссексуализм: клиника, систематика, дифференциальная диагностика, психосоциальная реадаптация и реабилитация». В ней психиатр затронул не только медицинские, но и правовые вопросы трансперехода и предложил создать систему центров помощи трансгендерным людям по всей стране.
— Александр Олимпиевич был типичным представителем советской школы мысли и поддерживал традиционное для неё представление о жёсткой дихотомии между нормой и патологией, — рассказывает Роман Беккер. — С другой стороны, он отнюдь не был ни догматиком, ни конформистом. И, наряду с Ароном Исааковичем Белкиным, создавал в Советском Союзе систему поддержки и лечения трансгендерных людей, отстаивал их дестигматизацию, возможность гормональной и хирургической коррекции пола.
Арон Белкин (1927-2003) — советский и российский психиатр, исследователь феномена транссексуальности.
Комментируя в своём телеграм-канале «Перлы постсоветских врачей и психологов» выступление Ольги Бухановской на майском съезде, Беккер написал, что «психиатрия возвращается в тёмные времена».
«Живите достойной жизнью»
Центральный офис клиники «Феникс» находится в оживлённом районе Ростова-на-Дону, рядом с Музеем изобразительных искусств. Над входом — надпись «Лечебно-реабилитационный научный центр А.О. Бухановского». Слева от неё крупными буквами красуется призыв «Живите достойной жизнью», справа — девиз «На страже душевного здоровья». В самом помещении клиники — множество почётных знаков, медалей, грамот и наград, включая благодарственное письмо 2001 года от Рочестерского университета.
В июне «Феникс» отметил 35-летний юбилей. Ольга Бухановская работает там с 1990-х, а должность главного врача заняла в 2006 году. Она регулярно освещает работу клиники в соцсетях: публикует положительные отзывы, рассказывает о благотворительных акциях и праздниках. Помимо неё, в «Фениксе» работают около двух десятков специалистов, включая психиатров и психологов.
Общий рейтинг врачей клиники на портале «ПроДокторов» — 3 балла, самой Бухановской — 0,7 балла. В отзывах некоторые пациенты жалуются, в частности, на грубость, обвинительный тон общения, избыточные назначения препаратов. «Безосновательные обвинения во лжи, неумение работать с ПТСР, хамское и предвзятое отношение, мизогиния, хвастовство своими регалиями и безуспешные попытки давить», «обращались со мной по-хамски, кричали, угрожали», «говорили, что хотят смотивировать меня, и специально выводили на агрессию, чтобы “понять, какая я”», — пишут люди, побывавшие на приеме у Бухановской.
— «Феникс» — очень закрытая структура. Ещё более закрытая, чем это типично для постсоветских частных психиатрических клиник, и без того не страдающих от излишней прозрачности, — комментирует Роман Беккер, который не раз упоминал центр в своем телеграм-канале.
По его словам, раньше пациенты Бухановской не раз делились с ним её спорными высказываниями и заключениями, но после критических публикаций в СМИ и соцсетях, количество таких «утечек» сократилось.
— В силу такой закрытости «Феникса» у меня нет достаточной информации о том, что реально происходит в их стационаре. Точно известно о преднамеренном и унизительном мисгендеринге, который там используют, даже если пациент успел получить разрешения, сменить документы или вовсе сделать операцию до запрета перехода. Сюда же можно отнести деднейминг, когда человека называют давно неактуальным именем, — добавляет Беккер.
Мисгендеринг — использование по отношению к человеку гендерных маркеров, не совпадающих с его гендерной идентичностью.
«Говорила, что через два года я умру от рака»
В 2019 году писатель Алан Григорьев искал клинику, где можно сделать трансгендерный переход. По его словам, тогда он практически ничего не знал о транс-френдли-специалистах. На слуху в России был только доктор Дмитрий Исаев, но в его клинику Алан не попал. Пришлось искать варианты в интернете, и по одной из первых же ссылок выпал «Феникс». На сайте клиники упоминалась комиссия, которая может выдать необходимую для перехода справку, поэтому вскоре Алан записался на онлайн-консультацию к Ольге Бухановской.
Узнав о желании пациента совершить транспереход, она неожиданно захотела пообщаться с его матерью. Алану это не понравилось: «Мне на тот момент был сорок один год, я уже давно был самостоятельным человеком, жил отдельно». Врач объяснила свою просьбу необходимостью получить «стороннее мнение о детстве».
Алан вспоминает, что как только он отказался привлечь к диагностике мать, Бухановская резко сменила тон: «Она сказала, что не видит у меня никаких показаний [для перехода]. Говорила, что у меня никогда ничего не получится, что через два года после начала гормональной терапии я умру от рака». Психиатр называла пациента «красивой женщиной» и спрашивала, «зачем ему всё это нужно». В конце приема Бухановская всё же добавила, что это её личное мнение и, возможно, комиссия «Феникса» придёт к другому выводу, но сначала пациент должен лечь на три недели в стационар их клиники.
Алан говорит, что был в отчаянии ещё до этого приема. «И тут мне говорят, что я ничего не добьюсь. После этого разговора у меня снова возникли мысли о суициде». Справиться с подавленным состоянием помог друг, который убедил не сдаваться и поискать другие варианты. Вскоре Алану удалось найти френдли-клинику.
— Я тогда спросил у них, есть ли вообще шанс получить эту справку? Меня успокоили: «Через два месяца у вас будет комиссия, вы только не сойдите с ума за это время, а так всё будет нормально, — вспоминает Алан. — Я начал гормональную терапию в 2020 году. Прошло шесть лет, я всё ещё здесь и всё ещё без рака».
С 2025 года он живёт во Франции.
«Мама плакала»
Бывшие пациенты Ольги Бухановской рассказывают, что в процессе диагностики врач просила их привести в клинику родственников. 26-летний ростовчанин Михаил (имя изменено), как и Алан, обратился в клинику, будучи уже совершеннолетним. В 17 лет ему поставили психический диагноз, в котором юноша не был уверен, и спустя несколько лет Михаил пришёл в «Феникс», чтобы получить более точное заключение.
— На консилиум меня сразу пригласили прийти вместе с мамой. Я отказывался, но они настояли. Когда мы попали туда, всё стало ясно. Мою маму убеждали, что я болен, и болезнь уже необратимо изменила меня, поэтому, пока не стало поздно, она должна положить меня к ним в клинику и заплатить за это кругленькую сумму, — рассказывает Михаил. — Мама плакала, а я вспотел, как после бега. Было очень некомфортно.
Михаил вспоминает, что первое впечатление от общения с Ольгой Бухановской было положительным — доктор располагала к себе. Всё изменилось на консилиуме врачей: «Её тон стал манипулятивным. Давление было очень сильным. Все мои слова выворачивались наизнанку, будто я совсем не то имел в виду». Михаила особенно удивила реакция доктора на его признание о проблемах с зависимостью в прошлом. Он вспоминает, как Бухановская спросила его: «А если тебе станет интересно заняться сексом с парнем, ты тоже это попробуешь? Представь, как растягивается твоя кишка».
Михаила насторожило, что во время консилиума Бухановская ссылалась на советские медицинские справочники. «Всё бы хорошо, но со времен Советского Союза прошло уже 30 лет, и психиатрия продвинулась вперед. Как мне кажется, Бухановская ослеплена собственным авторитетом. Точнее, авторитетом своего отца, который бесспорно заслуживал его. Она не стесняется использовать самые неприятные манипуляции “во благо”, чтобы точно определить диагноз», — размышляет Михаил. Он не исключает, что такой подход иногда может работать, но в его случае последствия были негативными.
После консилиума Михаил оправился не сразу. «Все это нанесло мне психологическую травму. У меня появилась “шизофобия”, я сомневался в собственной адекватности и боялся врачей», — рассказывает он. В «Фениксе» ему поставили устаревший диагноз, который использовался в советской медицине. Врачи в других клиниках, к которым Михаил потом сходил на приём, эту болезнь у него не подтвердили.
Герой попросил не называть этот диагноз. В современных реестрах ВОЗ и МКБ-11 такой болезни нет, а в карательной психиатрии в СССР этот диагноз использовали для борьбы с инакомыслящими.
«Предложила сдать моего ребёнка в детский дом»
С давлением и излишним интересом к семейной жизни столкнулась и 29-летняя Анастасия (имя изменено). Она обратилась в «Феникс» осенью 2025-го из-за нервного истощения и проблем с агрессией. Анастасии показались неуместными замечания врача, что родители не помогают пациентке с ребёнком. «Пришлось рассказать, что мама и так платит за мою квартиру, — вспоминает она. — Но Бухановская продолжала решать за моих родителей и повторять, что они мне обязаны помогать чем-то ещё. Стало как-то не по себе».
По словам Анастасии, врач начала настаивать на госпитализации в стационар клиники. Двухнедельное лечение на тот момент стоило 130 тысяч рублей. «Бухановская снова сказала, что даже если у меня самой нет этих денег, кто-то должен мне помочь», — удивляется Анастасия. Она не стала ложиться в клинику, так как у неё не было таких денег, не с кем было оставить ребёнка и она боялась интенсивной медикаментозной терапии. Врач осудила пациентку за нежелание лечиться. «Она осуждала меня как мать, общалась в грубой форме, а потом вообще предложила сдать моего ребёнка в детский дом», — рассказывает Анастасия. Из кабинета психиатра она вышла со слезами.
В полученном от Бухановской заключении девушка обнаружила диагноз «неврастения»: его нет в МКБ-11, и он подвергается критике среди доказательных специалистов и учёных. Анастасия передала в распоряжение редакции выписанную схему лечения. В неё вошли восемь видов препаратов, включая транквилизаторы, метаболики, антиоксиданты и ноотропы. «Другой психиатр сказал, что препараты, которые выписала Бухановская, сделают меня “овощем”, и что при моём состоянии эти тяжёлые таблетки не нужны, тем более у меня ребёнок. Мне прописали [в другой клинике] лёгкое лекарство, которое сразу помогло. Теперь я хорошо сплю и чувствую себя гораздо лучше», — рассказывает Анастасия.
Иногда консультации и лечение в «Фениксе» настолько травмируют пациентов, что они не хотят вспоминать об этом, рассказали их знакомые и родственники, которых удалось найти. «Узнав подробности, я предлагала предать это огласке, но подруга боится Бухановской до трясучки», — рассказывает подруга одной из пострадавших Ирина (имя изменено). По её словам, после назначенной схемы лечения её подруге пришлось обратиться в другую клинику, чтобы избавиться от стойкой зависимости от выписанного ей транквилизатора.
Родственница ещё одного пациента клиники, Мария (имя изменено), рассказала, что в стационаре ему был поставлен несуществующий диагноз «стихийное обрушение психики». После этого «доктора перестали с ним справляться и просто отправили домой, без поддержки и помощи». Мария с благодарностью вспоминает врачей государственной психиатрической клиники, которые помогли её родственнику восстановиться после «Феникса».
«У нас нет ни одной ошибки»
В эфире «Соловьев Live» Бухановская рассказала о последствиях своего выступления на съезде психиатров: «Я вела приёмы во вторник, спокойно работала с людьми, оказывая помощь, и вдруг друзья, знакомые начали бомбить меня тем, что обо мне пишет “Дождь”, какие-то ещё иноагенты… Для меня это абсолютная неожиданность». Дать комментарий «Репортёрским историям» Ольга Бухановская отказалась.
В эфире Бухановская отметила, что целью её доклада было сохранение наследия её отца: «Все эти годы мы в “Фениксе” работаем только на основе его взглядов на транссексуализм. За 35 лет существования у нас нет ни одной ошибки. Мы занимаемся дифференциальной диагностикой: устанавливаем диагнозы, подбираем лекарства».
Роман Беккер считает, что Ольга Бухановская, «прикрываясь именем своего отца и размахивая его наследием, как флагом, на самом деле сознательно и последовательно разрушает его»:
— Она извращает и разворачивает его на 180 градусов, стигматизирует трансгендерных людей, выдумывает некий «трансгендерный спектр», куда загоняет и трансвеститов, и «шизофрению с бредом полового метаморфоза», и даже гомосексуалов.
Сама врач заверила в эфире «Соловьев Live», что у них в клинике есть довольные пациенты: «И нам присылают через несколько лет фотографии: “Порадуйтесь, смотрите, я выхожу замуж, у меня прекрасный муж, я спокойно взаимодействую с обществом”».
В группе «Феникса» и на личной странице Ольги Бухановской во «ВКонтакте» действительно встречаются комментарии пациентов и их родственников, которые благодарят доктора за помощь. Вот что пишут, например, под постом о съезде психиатров: «Как мама сына, который хотел сделать переход, подтверждаю каждое слово и о пропаганде, и о пятой колонне. Прежде чем оказаться в “Фениксе”, мы обращались за помощью к разным врачам в Москве, в недалеком 2021 году, когда закон не запрещал переход. У меня тогда сложилось ощущение, что я плыву против течения, что попала в сюрреалистический мир, где лечащий врач говорит со мной о сыне в женском роде… где мне говорили, что надо принять и полюбить. Благодаря обращению в клинику “Феникс” сын в стойкой лекарственной ремиссии, без какой-либо гендерной дисфории, с установленным диагнозом». Другая пациентка благодарит Бухановскую за то, что её «вылечили от трансгендерности и не выдали справку».
Российское общество психиатров спустя несколько дней после майского съезда выпустило пресс-релиз. Фамилия Бухановской там не упоминается, но говорится, что «Крайние взгляды, в частности, теория “социального заражения” транссексуализмом, “пятой колонны в медицине” и концепции “расстройств трансгендерного спектра”… не нашли поддержки среди членов психиатрического сообщества».
