2025 год в российских регионах оказался временем сосуществования старой жизни и новой реальности, к которой никто до конца не успел привыкнуть. Война уже стала частью повседневности, но люди всё ещё пытались жить так, будто многое осталось прежним: ездили на курорты, проводили фестивали, работали, спорили о памятниках, строили бизнес, воспитывали детей и планировали будущее.
В эту подборку вошли репортажи и человеческие истории, в которых особенно точно чувствуется 2025 год — со всей его растерянностью, приспособляемостью, страхом, усталостью, абсурдом и попытками людей сохранить привычную жизнь внутри меняющейся страны.
«Здесь каждый со своим кладбищем едет»
Репортаж из поезда, который везёт людей на войну
Многие российские военные добираются на фронт поездами на Новороссийск. Маршруты, которые завершаются на этой станции, железнодорожники называют самыми экстремальными. Военные пьют, дебоширят, зовут замуж и плачут в вагоне-ресторане.
Журналистка «Новой вкладки» провела пять суток в поезде, курсирующем между Уралом и Новороссийском, чтобы рассказать, почему СВОшники ездят воевать, но отговаривают от этого других, и как в вагоне-ресторане сталкиваются женская сила и мужская уязвимость.
Читать реортаж Марии Полесской
«У нас было чудо. А мы убили его»
Почему Урал до сих пор не может забыть «кыштымского карлика»
История «гуманоида» Алёшеньки в 90-е без преувеличения взбудоражила мир. Вокруг загадочной маленькой мумии, обнаруженной в Челябинской области, возникло не только множество гипотез о её происхождении, но и целый культ: со временем «кыштымский карлик» стал звездой массовой культуры и одним из столпов современной уральской мифологии.
В Екатеринбурге с 2016 года даже проходит посвящённый Алёшеньке фестиваль, но этим летом мероприятие отложили, так как один из его организаторов уехал воевать в Украину.
«Новая вкладка» вместе с изданием «Черта» предприняли метафизическое путешествие по Уралу, чтобы восстановить историю «гуманоида» и понять, почему мы не были готовы к его пришествию, но ждём нового фестиваля.
Читать самую полную историю «кыштымского карлика»
«Тут ни мораль, ни принципы не важны»
Почему коренные народы Дальнего Востока теряют мужчин на войне
У малочисленных народов России есть право на альтернативную гражданскую службу и на отсрочку от мобилизации, но в процентном соотношении от них ушли воевать в Украину больше мужчин, чем в среднем по России. О том, почему так происходит, «Новая вкладка» вместе с документальным видеопроектом РОМБ рассказывют на примере трёх коренных малочисленных народов Дальнего Востока — эвенков, нанайцев и нивхов.
Это истории обычного оленевода, оставшегося без стада, оппозиционера, участвовавшего в протестах в защиту экс-губернатора Фургала, и всемирно известного писателя, который когда-то заручился поддержкой Горбачёва для сохранения своего народа, а теперь не верит, что его соплеменников мобилизуют.
«Была семья и нет семьи»
Как эстонский язык стал проблемой для сибирской деревни
Потомки ссыльных эстонцев в деревне Верхний Суэтук Красноярского края спустя полвека вновь лишились возможности изучать родной язык в школе. Единственной учительнице эстонского Айри Лаури пришлось покинуть Россию, а её мужу Алексею Полежаеву — налаживать холостяцкий быт.
«Новая вкладка» вместе с изданием «Гласная» съездили в сибирскую деревню и узнали, к чему привели попытки местных силовиков, депутатов и медийщиков приравнять изучение эстонского языка к реабилитации нацизма.
Читать текст Василисы Павлюченко
Живая и мёртвые
Репортаж из Кургана, где пенсионерка замёрзла в собственном доме
В ветхом доме в Кургане в январские морозы насмерть замёрзла 82-летняя Светлана Митина. В администрации города долго не признавали жильё аварийным, хотя в нём обрушилась крыша, не работала печка и не было стёкол в окнах. В местной гостелерадиокомпании, куда родственники Светланы приходили за помощью в 2024 году перед выборами губернатора, им сказали, что пока «негативных сюжетов» давать нельзя.
«Новая вкладка» побывала в Кургане и выяснила, о чём телевизионщики не хотели говорить в эфире.
Читать материал Марфы Хвостовой
Кинул снежок — реабилитировал нацизм
Как память о войне стала уголовной статьёй
В 2025 году в России на фоне масштабного празднования 80-летия Победы в Великой Отечественной войне, как снежный ком растёт количество уголовных дел о «реабилитации нацизма». Столь тяжёлое обвинение предъявляется не только взрослым, но и детям. За что?
Десятилетний мальчик бросил снежок в «Вечный огонь», подросток сварил сосиски на священном пламени, мужчина прикурил от «Вечного огня» — и вот уже обычное, ни для кого не опасное поведение становится уголовным преступлением — просто потому, что рядом оказался военный мемориал.
Журналист Евгений Гедз собрал более сотни таких случаев, когда за нелепые бытовые и часто неумышленные действия людей обвиняют в оправдании нацизма, штрафуют на крупные суммы и отправляют в тюрьму.
Если таких дел всё больше, значит ли это, что в стране расцвёл нацизм — или мы наблюдаем, как закон превращается в удобный инструмент запугивания людей? Этот текст стоит прочитать, чтобы понять, где заканчивается защита памяти и начинается абсурд.
Читать материал Евгения Гедза
Анапа в печали
Как российский курорт учится жить после экологической катастрофы
После масштабного разлива мазута в Чёрном море в декабре 2025 года Анапа оказалась, пожалуй, в самом худшем положении из всех российских курортных городов. К закрытому с 2022 года из-за близости к Украине аэропорту добавились загрязнённые пляжи, отчего местному бизнесу приходится совсем несладко.
Журналистка Марфа Хвостова отправилась на юг и увидела курорт не как витрину, а как живую систему, где каждый выживает как может. Кто-то возит туристов на «чистое» Азовское море, кто-то продаёт сувениры с символическими пятнами мазута. И многие сравнивают Анапу с прифронтовыми регионами, мол, все теперь живут в аду.
Этот текст — о людях, которые не могут позволить себе панику, и о курорте, который стал примером вынужденной изобретательности. Прочитайте и узнаете, как выглядит адаптация в эпоху экологических катастроф, когда главное — не потерять сезон.
Читать материал Марфы Хвостовой
Заложники Тигры
Что происходит там, где тигра защищают лучше человека
Житель Хабаровского края, представитель малочисленного коренного народа удэгейцев Александр Сигдэ два года пытался доказать, что убил тигра не ради охоты, а чтобы спасти брата — но и полиция, и суд посчитали его браконьером.
В репортаже Киры Ракусы — леденящие душу последствия нападения краснокнижной кошки на человека: сломанные рёбра, рваные раны, оторванная рука.
Амурские тигры всё чаще выходят к жилищам людей и нападают на них в тайге. Животные не виноваты, ими движет голод. Но не виноваты и люди, которые спасаются от голодных кошек, как могут. На фоне плакатов о «бережном отношении к природе» коренные жители чувствуют себя лишними на собственной земле, где хищник защищён лучше, чем человек. Ведь судьбой вымирающего вида озабочен лично Владимир Путин. А люди должны позаботиться о себе сами.
Читать материал Киры Ракусы
Жизнь прожита
История женщины, ставшей мемом из-за чувства напрасно прожитой жизни
В этом бережно написанном тексте автор рассказывает трогательную историю жизни Раисы Кирилловой‑Марченяковой — ныне уже покойной жительницы Челябинской области, ставшей интернет-мемом благодаря искренним постам о своей напрасно прожитой жизни. Её слова растрогали тысячи людей и породили волну сочувствия и поддержки.
«Новая вкладка» вместе с изданием «Говорит НеМосква» раздобыли редкую книгу, написанную героиней и изданную тиражом всего 100 экземпляров, и благодаря ей восстановили биографию Раисы Павловны: военное детство, скупые на теплоту родители, рутинная работа, семейные будни, своевольный кот Васька и сквозящее сквозь всё это чувство нереализованности и одиночества. Она хотела рисовать и писать стихи и смогла заняться любимым делом только в глубокой старости.
История Раисы Кирилловой-Марченяковой будто напоминает нам, как важно ценить каждый день и не откладывать на потом то, что хочется сделать сегодня.
Читать текст «Жизнь прожита»
«Давай на русском, хватит этого американского языка»
Как кантри-музыка стала вызывать подозрение
Ансамбль «Весёлый дилижанс» из Обнинска более 30 лет играл кантри-музыку и ездил с гастролями по США и Европе. Но после 2022 года на фоне охлаждения российско-американских отношений связь с кантри-культурой оказалась нежелательной, банджо — подозрительным, а публика на концертах всё чаще стала требовать петь по-русски.
Репортаж Даши Сверчковой ярко показывает, как международная дружба скатывается в подозрительность, а талантливые дети, мечтавшие о гастролях, теперь вынуждены адаптироваться и исполнять непривычные для себя русские народные песни.
Прочитайте, чтобы увидеть, как политика меняет культуру и заставляет детей выбирать: музыка или национальная идентичность.
Читать материал Даши Сверчковой
«Тебя могут распять, как на кресте»
Что пациенты психиатрической больницы рассказывают о насилии внутри системы
«Там просто ад на земле. Если хотя бы половина историй, которые там происходили, всплывут наружу, у людей добавится седых волос». Так говорит о Республиканской психиатрической больнице в Карелии врач, который когда-то в ней работал.
В это учреждение на обследование попал 29-летний Иван Хломко. Спустя всего пять дней он оказался в реанимации с заражением крови и отказавшими почками, а его левую ногу пришлось ампутировать. Минздрав поспешил сообщить, что во всём виноват тромб. Медперсонал больницы категорически отказался от любого общения с журналистами, даже на условиях анонимности. Но зато решились заговорить пациенты РПБ, а также один из её бывших врачей. И то, что они рассказали, действительно похоже на ад.
Этот ад сотворён руками санитаров при молчаливом согласии медсестёр и врачей — и только потому, что у пациентов не пневмония или перелом руки, а психиатрический диагноз.
Читать материал
Обычная физиология
Репортаж о фабрике секс-игрушек среди кубанских полей
Кубань смело можно включить в число самых «скрепных» регионов России. Но именно здесь, в станице Полтавской, уже больше десяти лет работает компания по производству секс-игрушек. Гигантские фаллоимитаторы, искусственные вагины, эротические костюмы и прочие «товары для взрослых» в антураже крепких станичных домов и рисовых полей выглядят экзотично, зато дают рабочие места 80-ти местным жителям.
Ещё несколько лет назад компания собиралась завоёвывать европейский рынок и предоставляла свою продукцию для тестирования ЛГБТ-персонам (деятельность «международного движения ЛГБТ» запрещена в России). Но теперь из-за санкций и разворота на «традиционные семейные ценности» вынуждена не только переименовывать фаллоимитаторы из «Казаков» в «Гиганты», но и менять маркетинговую стратегию в целом.
Как предприятию со столь специфической продукцией удаётся работать, лавируя между старой и новой этикой, читайте в репортаже Вики Солькиной.
Читать материал Вики Солькиной
Суд над памятью
Как государственная история вытесняет семейную память
Ещё в 2024 году в Карелии прошёл судебный процесс, по итогам которого существование финских концлагерей на оккупированной территории СССР во времена ВОВ было признано геноцидом. После решения суда российские политики получили возможность апеллировать к этому факту в противостоянии с условным Западом.
Но в жизни бывших узников концлагерей, которых привлекали к процессу в качестве свидетелей, не изменилось ровным счётом ничего. Зато теперь представители карелов и вепсов — коренных народов республики — боятся говорить о том, какой была для них финская оккупация на самом деле. Их, в отличие от русского населения, финны считали братским народом и почти не отправляли в концлагеря, им давали в собственность колхозные земли и помогали восстанавливать деревенские храмы, а некоторые карелки выходили замуж за финских офицеров и уезжали вместе с ними в Финляндию. Но теперь все эти факты не вписываются в чёрно-белую картину официальной российской истории и про них предпочитают не вспоминать.
Прочитайте текст Лолы Романовой о том, к каким последствиям для жителей Карелии привело признание финской оккупации геноцидом.
Читать материал Лолы Романовой
Мать нации
Что чувствует мать пятерых сыновей, ушедших на войну
Что чувствует женщина, пятеро сыновей которой ушли на войну? Ушли, не послушав уговоров, не посоветовавшись, будто взяв по-мальчишески друг друга на слабо. Никого она не собрала, не проводила и не обняла напоследок. Один сын уже погиб. Четверо остальных пошли воевать за брата. И теперь лишь иногда звонят с фронта, прорываясь сквозь отвратительно работающую связь.
Официально Нина Никифорова, жительница небольшого села в Башкирии — мать героев, защитников Родины, которыми она должна гордиться. Но там, где кончается официоз, приходит горькое недоумение и масса вопросов. Зачем они пошли? Ради чего убивают других? Почему ни устроенная жизнь, ни семьи, ни дети не перевесили желание воевать?
Нине Дмитриевне тяжело подобрать слова, чтобы выразить все эти чувства. Ещё сложнее признаться, что ответов на эти вопросы у неё как у матери попросту нет. Сдержанный, но психологически точный репортаж Анны Залужной об интимной стороне воинственного патриотизма.
Читать материал Анны Залужной
Для «Новой вкладки» это лучшие тексты 2025 года не потому, что в них раскрывается одна общая тема. Наоборот: они разные по интонации, географии и масштабу. Но в каждом из них видно, как большие процессы доходят до конкретного человека.
«Новая вкладка» пишет о российских регионах не как о фоне для федеральной повестки, а как о месте, где эта повестка становится бытом. Именно поэтому эти тексты остаются важными после публикации: они помогают увидеть не только события 2025 года, но и то, как они продолжают менять обычную жизнь людей.
